Главная · Паразиты в организме · Алла Левушкина — старейший хирург России до сих пор проводит более сотни операций в год. Алла Ильинична Лёвушкина – старейший хирург России. Жизнь в служении людям Какие вам обычно дарят подарки

Алла Левушкина — старейший хирург России до сих пор проводит более сотни операций в год. Алла Ильинична Лёвушкина – старейший хирург России. Жизнь в служении людям Какие вам обычно дарят подарки


Верность профессии Алла Ильинична хранит уже 63 года. "Вообще-то я хотела стать геологом — нравится мне походная жизнь, сложности, препятствия. Но потом прочла "Записки врача" Вересаева и решила поступать в медицинский — весьма романтическая барышня была. В 1945 году конкурс во Второй Московский медицинский институт имени Сталина был огромный, что еще больше меня подстегнуло. Мне говорили: "Ну куда ты лезешь, деревня", а я решила: рискну".
О первых студенческих годах Левушкина отзывается коротко: "Голодали мы, вот и все". Студентам выдавали талоны на питание, но какое там питание, суп — одна вода. Зато раз в месяц учащимся мединститута полагалась бутылка спирта, и с этим спиртом все бежали на базар, на пол-литра можно было выменять буханку хлеба.
"Выжили мы только благодаря тому, что питались в общежитии вскладчину. Мои родители, хоть и сами недоедали, но немного картошки из нашей рязанской деревни присылали. Другим студентам сало передавали, крупу.

Так и держались. Помню, одной девочке привезли здоровенного леща. Это было что-то невероятное! Мы эту великолепную рыбину неделю ели, еще и суп сварили из обглоданных до блеска костей".
Гораздо более охотно Алла Ильинична рассказывает о праздничных демонстрациях. "Это была так красиво, так весело. Мы шли мимо Мавзолея, кричали: "Сталин, посмотри на нас! Посмотри на нас!" — он стоял в простом кителе, слегка махал рукой, и каждый был уверен, что он действительно смотрит прямо на него. Очень мы любили Иосифа Виссарионовича, потому что это был необыкновенный человек. После войны страну поднял, каждый Новый год — снижение цен. Как не любить его за это? К третьему курсу у нас даже пирожные соевые появились, по 40 копеек. А проезд от общежития до института тоже стоил 40 копеек. Поэтому мы всегда ездили "зайцами". Контролеры не выдерживали, отводили нас в милицию. Там дежурный только руками разводил: "Ну что с вами делать! Опять деньги проели? Бегите на лекции, и чтоб больше не попадались!" А на выпускном банкете в 1951 году у нас уже было столько еды, что мы не знали, какое блюдо первым хватать. Страна зажила сыто, радостно. При этом все, конечно, знали про аресты. Брата моего отца посадили за анекдот. Не было семьи, где бы кто-то не пострадал от репрессий, но все равно почти в каждом доме висел портрет Сталина. Мы все понимали, но верили, что он не виноват в том, что происходит. Он ведь многого и не знал".
В родной Рязани молодой хирург стала трудиться в санитарной авиации. "Старым врачам не хотелось по области на вертолетах мотаться, меня посылали: "Дочка, давай, слетай". Так я 30 лет и летала, все на посылках, будто самая юная. Тогда пилотам давали специальные значки за часы налета, и они шутили, что мне тоже пора такой значок выдать — шутка ли, столько часов в небе. Но мне эта работа нравилась. Раньше ведь в районных больницах оперировали, а нас, областных хирургов, вызывали на самые сложные случаи. Было дело, даже в сарае грудную клетку зашивала: самострел в легкое, все вывалилось, транспортировать больного было невозможно. Ничего, выжил. А однажды нас в селе встречали волки — пилот не хотел приземляться, боялся: "Сожрут ведь вас, доктор!" А я кричу: "Садись! Давай попробуем!" И ничего, обошлось, машина быстро подъехала, и я туда перескочила".
"Между прочим, проктология — одно из наиболее сложных направлений в хирургии,— говорит Левушкина.— Это сейчас есть куча инструментов, а раньше ведь все руками делали, это была ювелирная работа. Специалистов не хватало, хирургов-проктологов во всей России по пальцам можно было пересчитать — ну не было желающих оперировать эту часть организма. Считалось, что дело это грязное и слишком сложное. Поэтому я, конечно, загорелась, когда к нам пришла "путевка" на курсы по проктологии. "Отправляйте меня!" — говорю начальникам. А они еще совещание устроили, сомневались, при том что ни одного хирурга-проктолога в Рязанской области не было. Но тогда один доктор выдвинул аргумент: "Вы посмотрите, у Левушкиной рост подходящий: полтора метра. Ей только проктологией и заниматься"".
Оперирует Алла Ильинична до сих пор — в поликлинике к ней очередь на осмотр, а в 11-й горбольнице Рязани у ординаторской очередь, все — к Левушкиной. "Больные меня просто одолевают. Все лезут на операцию именно ко мне. Почему? Спросите у них". Мы спрашиваем. Нине, жительнице Рязани, сегодня предстоит операция: "Я хотела только к Алле Ильиничне. У нее такой опыт, ее так хвалят люди". Нина нервничает, ее даже потряхивает от ужаса. "Чего ты боишься? — 87-летний хирург склоняется над операционным столом.— Чего дрожишь? Тут на полчаса всего дел, сейчас заснешь, отдохнешь, проснешься уже без своей проблемы. Улыбайся!" Нине дают наркоз, а к Алле Ильиничне подкатывают специальный стул на колесиках: "Карета подана!"


"Вы назовите свою статью "Бабушка с огоньком",— шутит ассистент хирурга Владимир Добрынин и потом серьезно добавляет: — Вы не смотрите, сколько Алле Ильиничне лет. Рука у нее по-прежнему крепкая. И делаем мы с ней по 150 операций в год. В этом и прошлом году смертность — нулевая". В проктологии показаниями к хирургическому вмешательству часто являются совсем уж запущенные случаи, нередко связанные с онкологией, и "нулевая смертность" — отличный показатель. Поэтому Левушкину на улицах узнают уже больше полувека, подходят: "Вы меня не помните, но у меня все хорошо, я живу", благодарят. "Многие меня целуют. Я маленькая, ничего не стоит меня поцеловать, обнять. Один подошел: "Ух ты моя дорогая!" — и зажал в объятиях, как котенка. Потом я вздохнуть не могла. Оказалось — сломал ребро".
Врачей и одаривают, не без этого. "Раньше дарили хрусталь, конфеты. У меня был целый шкаф, заставленный "Красной Москвой". Недавно кролика подарили — сказали, что зарезали специально для меня. Я лицемер, мясо ем, но не могу есть того, кого убили ради меня, поэтому позвонила племяннице: "Забери кролика". А лет 30 назад кухарка нашего первого секретаря, у нее онкология была, прислала мужа с мешком консервов, мяса, сыра. Мой брат тогда приехал ко мне в гости, открыл холодильник и обомлел: "Ну ты и живешь!" А кухарка, кстати, еще вовсю работает, видела я ее недавно".
Она молится за них каждое утро — за больных своих. "Я верующей давно стала, лет в 60. До этого убежденной атеисткой была, с институтских времен всерьез увлекалась философией, читала труды Гегеля. Но смущал меня марксизм-ленинизм, который утверждает, что абсолютная истина не познаваема. Странное утверждение для материалистов. Стала я задумываться: что же тогда абсолютная истина? Так пришла к вере. Хожу в церковь, молюсь утром и вечером своими словами: о больных своих, особенно о самых тяжелых, о своих родных, о себе, чтобы еще немного продержаться... Почему я до сих пор работаю?
Во-первых, это очень интересно: победить, вылечить. У меня ведь были совершенно чудодейственные исцеления. Молодая женщина, помню, с опухолью прямой кишки была — все, неоперабельная. Но я же смелая, да и никто, кроме меня, не брался. Я ее прооперировала, и она пошла на поправку — как, почему? Уже прошло много лет, эта больная живет, дети ее уже выросли... А еще мне надо работать, чтобы кормить своих. Детей у меня нет, я и замужем-то никогда не была, зато есть племянник-инвалид — его содержу, а у него еще семь кошек на попечении, да у меня еще своих семеро".
Она перечисляет питомцев: "Гоша, Сына, Лапа, Лада, Чернышка, Дымка... Старая кошка вот сейчас одного котенка родила, и я ей назначила усиленное питание. Утром даю всем минтай с лапшой, когда ухожу, то режу мелко докторскую колбасу — другую не едят. Пакетики им покупаю специальные с кормом, консервы, наполнитель. Только на кошек уходит рублей 200-300 в день. Но я кормлю еще и дворовых котов, собак... Вот вы спрашиваете, как сохранить активность в такие годы. А у меня выхода другого нет, я до конца жизни буду зарабатывать. Вон птички за окном — я вижу, что они голодные, кормушка с утра опять пустая, значит, надо покупать корм, значит, опять нужны деньги".
Она улыбается, и сразу становится понятно, как она выглядела в детстве. "Разве возможно накормить всех птиц на свете?" — спрашиваем мы, и она, продолжая улыбаться, вполне философски отвечает: "Но можно попытаться"

Старейший хирург России до сих пор проводит более сотни операций в год. За это 87-летнюю Аллу Левушкину и наградили премией "Призвание" в номинации "За верность профессии"

Ещё об Анне Ильиничне Левушкиной на фейсбуке

Не смотря на свой возраст, Алла Ильинична оперирует до сих пор. И хотя у старейшего хирурга рост действительно метр с кепкой – 152 см, а на вид она хрупкая и невесомая, но взгляд у нее цепкий, а руки сильные и крепкие.

Алла Ильинична Левушкина - старейший советский и российский хирург-проктолог со стажем более 67 лет. Родилась она в 1927 году в городе Рязани. Мама Аллы была учительницей, а потом бухгалтером. Отец работал лесоводом. У Аллы Ильичны был брат поэт, но он умер. За всю свою интересную жизнь Алла так и не вышла замуж. У неё нет детей. Зато дома живет целая бригада кошек. А ещё у нее есть племянник – инвалид. В детстве доктор хотела стать геологом. Она была в восторге от походной жизни, сложностей, препятствий. Но прочитав «Записки врача» Вересаева, Алла все же решила учиться на медика.

В 1944 году Алла Ильична смогла поступить во 2-й Московский медицинский институт им. Сталина на лечебный факультет. Училась она у профессора Александра Николаевича Бакулева. Так же посещала кружок по хирургии академика Бориса Васильевича Петровского. Работать начала в 1951 году. Левушкина 3 года проходила практику в Туве, а затем поступила в ординатуру Рязанской клинической больницы им. Н. А. Семашко. Через 10 лет, после общей практики, выбрала специализацию хирурга-проктолога. Более 30 лет Алла Ильична трудилась в санитарной авиации. И как говорит сама хирург, эта работа ей очень нравилась.

Проктология - одно из сложнейших направлений в хирургии. Раньше проктологи занимались настоящей ювелирной работой, так как все делалось исключительно руками, без специальных инструментов, доступных на сегодняшний день. Специалистов не хватало, и таких врачей по России можно было пересчитать по пальцам.

В 2001 году Алла Левушкина стала работать в ГБУ РО «Городская клиническая больница № 11». А в 2014 году премьер Дмитрий Медведев вручил Алле Ильиничне Награду Всероссийской премии «Призвание» в номинации «За верность профессии».

Не смотря на свой возраст, Алла Ильинична оперирует до сих пор. И хотя у старейшего хирурга рост действительно метр с кепкой – 152 см, а на вид она хрупкая и невесомая, но взгляд у нее цепкий, а руки сильные и крепкие. Алла Ильична проводит по 150 операций в год. А за всю жизнь она провела более 10 тысяч операций. Левушкина берется оперировать даже неоперабельных больных. И стоит отметить, что смертность пациентов у Левушкий составляет за все время ноль. Вы только представьте – ноль! Не удивительно, что для молодых медиков Алла Левушкина - настоящая королева хирургии. Алла Ильинична помогает во всех сложных операциях коллегам. Оперативные вмешательства предварительно обсуждаются на конференции. Мнение доктора Левушкиной бывает решающим.

В целом, доктор Левушкина очень простой и земной человек. Когда-то она была атеисткой. Но сегодня она посещает церковь, молится за своих пациентов каждое утро. Сейчас самым близким для Аллы Ильиничны человеком является настоятель храма Александра Невского отец Петр.

Я родом из Рязани, мои родители рязанские. Моя мама была учительницей, а потом счетным работником. Она была очень верующим человеком, поэтому, когда в советское время стали с детей снимать кресты, она перешла на счётную работу. Потом была счетоводом, бухгалтером.

А отец – лесовод. Закончил лесной институт. Работал в Рязани, ездили мы и по другим городам.

А ещё у меня был брат, он умер. Он бы поэтом, у него издан сборник стихов. Он жил в Рязани, потом в Архангельске.

Помню, жили мы очень дружно. Еще у меня был брат двоюродный. Они надо мной как над девочкой, конечно, в детстве издевались. Но так всегда жили дружно. Любили животных – у него был кот, у меня кошка.

Нас вообще свободно воспитывали. Делали мы, что хотели, а ничего плохого не делали. Мы жили на Волге, ходили купаться, и всё всегда было нормально. Притом, что за нами особо не следили.

И за тем, как мы учились, тоже особо не следили. Каждый сам за себя, занимался, чем хотел. И выпускные вечера были, и поздно приходили. Нам давали все возможности: как мы хотели, так и жили.

О войне и Победе

Я помню объявление войны. У нас двадцать второго июня как раз был выпускной вечер. Я тогда кончала седьмой класс, а мой брат – десятый. И вот мы с девчонками очень долго гуляли, я пришла домой часов в двенадцать – к часу. А брат вернулся почти под утро.

И вот я пришла, а мама знала, что мы гуляем, она и говорит: «Ну, давай, ложись спать». Я легла и уснула. И вдруг утром слышу – объявляют войну. Мне стало так страшно. Очень я испугалась.

Потом пришел Анатолий, он тоже гулял очень долго. Но они уже услыхали о войне, пришли такие возбужденные. Собирались хоть сейчас идти воевать, вот такое было настроение.

В эвакуации мы не были, жили в Рязани, просто уехали в лес. Там отец был лесничим и, когда уже немцы подходили к Рязани, он нас увез.

Там мы и жили, голодали, конечно. Голодали очень сильно. Но мы учились, и в войну учились, я десятый класс с отличием закончила в войну.

День Победы помню, как же. Годом раньше я не смогла поступить в медицинский. У меня год пропал, я поступила в педагогический. Брат тоже учился в рязанском университете.

И вот мы отдыхали, спали. Брат почему-то тоже был дома, не помню. Мама влетает: «Что вы спите? Победа!» Мы так обрадовались. И все побежали в институт. Вообще сплошная радость была. Целовались, пели, веселились. Потом уже собрались там, потом у нас сидели за столом…

О поступлении в медицинский

Вообще, у меня упрямый характер. И ещё я читала Вересаева «Записки врача», это меня подтолкнуло. Помню, всю ночь читала.

А потом, когда мы окончили школу, нам сказали: «Поезжайте в Москву и поступайте». Я поехала и стала ходить по институтам.

Пришла в геологоразведочный, мне сказали: «Подавайте документы, будете геологом». «Хорошо, я подумаю», – говорю. Потом пошла в университет на биологический факультет. Там тоже сказали: «Подавайте документы». Потом я попала во Второй московский мед. А там говорят: «Нет, мы не принимаем без московской прописки». И тут началась моя мука – мне захотелось только в медицинский.

Потом прописалась и поступила, но уже в сорок пятом году.

Об учителях и «крещении в хирурги»

Преподавателей помню. Но у нас были очень старые доктора. Попов – судебно-медицинская экспертиза. Затем, дай Бог памяти, Синай – микробиология. Физиология нормальная, не знаю, забыла уже. Надо посмотреть.

А с третьего курса я стала заниматься хирургией, ходить в хирургический кружок. Да, Петровский у нас преподавал, приехал с войны. Потом он уже стал министром. А до войны заведовал кафедрой общей хирургии. Вел хирургический кружок, мы все ходили на кружок к нему.

Помню первую операцию: он взял меня как ассистента, и я у него сделала. Ну, то есть он делал, я ему помогала. Я была просто счастлива.

Как раз первая операция была очень интересная. Рак молочной железы, и там кровотечение началось. Кровь брызнула мне в лицо, а он говорит: «Ну, вот, я окрестил вас в хирурги».

Потом Петровский стал министром, и мы с ним встретились, когда я уже была врачом. Была конференция. Я к нему подошла и говорю: «А, я помню ваш кружок». Он ведь только вернулся из армии, когда стал у нас преподавать. И, по-моему, в Будапеште до этого был.

Овчинников был по хирургии. Вот это я, конечно, помню.

О первых операциях

А потом по хирургии у меня был случай, но это так вышло как-то. Я очень долго работала в Рязани хирургом санавиации. И вот меня вызвали на самострел. Это не одна из первых операций, это я уже давным-давно оперировала.

Мы приехали на самострел. Там в сарае лежал больной с разорванной грудной клеткой. Мы с анестезиологом приехали, а практически ничего сделать было нельзя. И мы его зашили почти без анестезии. И сердце и легкие. А потом его транспортировали. Я не помню его судьбу.

А, самая первая моя операция была в Туве – кишечная непроходимость. Запомнила, надо же.

О больных и вере в Бога

Со своим больным всегда имеешь совершенно другой контакт. Когда я начинаю лечить человека, для меня лично он уже делается близким. Я уже за него переживаю.

Но я никогда на себя не беру всю ответственность. А по очень тяжелым больным я сейчас заказываю молебен, даже не говоря им об этом. И всем, когда они меня благодарят, говорю: «Вы Бога благодарите». Всегда больным говорю так.

За эти годы через мои руки много людей прошло. Многие, конечно, помнят, поздравляют, даже когда по улице идешь.

В храме у меня много очень людей. Я – верующий человек, постоянно хожу в храм, соблюдаю все праздники, посты, все как надо. Сейчас вот Великий пост.

Да, к вере я пришла не сразу, была заядлой атеисткой. У меня мама была очень верующая, а я – атеист. И у меня постоянно были с ней конфликты. Она болела туберкулезом и все равно постилась в Великий пост. И какое-то влияние это на меня оказывало, но я воевала.

А потом я познакомилась с таким священником, отцом Петром, сейчас он в нашем храме настоятель. И он в течение двух лет мучился со мной. Я ходила к нему на дом, с его семьей познакомилась. И вот мы с ним все беседовали, беседовали, потом он говорит: «Хватит, надо пойти и причаститься». И причастил меня.

Отец Петр говорил, что за меня мама моя молилась. Она все время за меня молилась, и ее сестры верующие были. И брат мой относительно верующий был. Даже ходил причащаться в Елоховский храм, когда в институте писателей учился.

А сейчас я так благодарна, что стала верующим человеком. Жизнь имеет совершенно другую окраску. Я, конечно, уж не воюю. Но это очень помогает жить.

О любимых философах и непонятном Марксе

Вот я в семье одна такая атеистка была, потому что я философию очень любила. Я философией занималась чуть ли не с седьмого или восьмого класса. У меня есть антология мировой философии, только я сейчас не читаю, мне некогда читать.

Любимые философы были, да. У меня был Кант. Я долго очень не могла понять «вещь в себе», но потом все-таки до меня дошло. Гегеля я любила, хоть и была материалистом. Но мне очень нравился Энгельс, «Происхождение видов» – это его работа, когда мне было интересно, я читала. А вот Маркса я терпеть не могла, он ужасный.

«Капитал» – это кошмар вообще… Мы изучали «Капитал», но дело кончилось тем, что я закинула книжку чуть ли не в дверь, сказала: «Он непонятно написал». А Энгельс очень хорошо писал.

О реформе медицины, долге врача и любви

Я считаю, что сейчас живу только благодаря Богу. Кто мне дал столько возможностей – жить и в восемьдесят семь лет работать, и оперировать еще?

Я говорю, что я – как скаковая лошадь. Вхожу в операционную, и тут же появляются силы и бодрость, и я начинаю оперировать. А так хожу как кляча.

Реформа медицины на моей работе? Ну, конечно, отражается! Лекарства стали дороже, у больных денег меньше, все это отражается. Я и так стараюсь как можно меньше с больных брать и как можно больше им отдавать. А вообще я живу по принципу христианскому: что отдал – то твое.

Разговаривать с больными? Поймите, мне некогда с ними разговаривать. Если у меня большой прием, то – быстрей, быстрей, быстрей. Я ограничена временем. И все равно разговариваю иногда – на религиозные темы и на житейские. Нормально, как со всеми.

В работе врача самое главное, я считаю, знания и любовь к людям. И проявляться любовь должна нормально. Действенно. Не надо жалеть, когда они кричат, что им больно. Надо стараться делать не больно. Надо выполнять свой долг.

Алла Левушкина - старейший хирург России!

Алла Ильинична Лёвушкина — старейший в мире практикующий хирург , на её счету более 10 000 операций. Она врач-хирург городской клинической больницы №11 (г. Рязань). И в свои 87 лет, она не имеет ни малейшего намерения завершить свою деятельность, которую начала в 1951 году. Старейший хирург России до сих пор проводит более сотни операций в год. За это 87-летнюю Аллу Левушкину и наградили премией «Призвание» в номинации «За верность профессии».


«В моем возрасте волноваться по такому поводу уже неприлично» ,— вот что сказала Алла Левушкина, когда журналисты атаковали ее вопросами «Взволнованы ли вы, узнав о присуждении вам самой престижной врачебной премии «Призвание»? ».


Верность профессии Алла Ильинична хранит уже 63 года. «Вообще-то я хотела стать геологом — нравится мне походная жизнь, сложности, препятствия. Но потом прочла «Записки врача» Вересаева и решила поступать в медицинский — весьма романтическая барышня была. В 1945 году конкурс во Второй Московский медицинский институт имени Сталина был огромный, что еще больше меня подстегнуло. Мне говорили: «Ну куда ты лезешь, деревня», а я решила: рискну».


О первых студенческих годах Левушкина отзывается коротко: «Голодали мы, вот и все». Студентам выдавали талоны на питание, но какое там питание, суп — одна вода. Зато раз в месяц учащимся мединститута полагалась бутылка спирта, и с этим спиртом все бежали на базар, на пол-литра можно было выменять буханку хлеба.

«Выжили мы только благодаря тому, что питались в общежитии вскладчину. Мои родители, хоть и сами недоедали, но немного картошки из нашей рязанской деревни присылали. Другим студентам сало передавали, крупу. Так и держались. Помню, одной девочке привезли здоровенного леща. Это было что-то невероятное! Мы эту великолепную рыбину неделю ели, еще и суп сварили из обглоданных до блеска костей».

Гораздо более охотно Алла Ильинична рассказывает о праздничных демонстрациях. «Это была так красиво, так весело. Мы шли мимо Мавзолея, кричали: «Сталин, посмотри на нас! Посмотри на нас!» — он стоял в простом кителе, слегка махал рукой, и каждый был уверен, что он действительно смотрит прямо на него. Очень мы любили Иосифа Виссарионовича, потому что это был необыкновенный человек. После войны страну поднял, каждый Новый год — снижение цен. Как не любить его за это? К третьему курсу у нас даже пирожные соевые появились, по 40 копеек. А проезд от общежития до института тоже стоил 40 копеек. Поэтому мы всегда ездили «зайцами». Контролеры не выдерживали, отводили нас в милицию. Там дежурный только руками разводил: «Ну что с вами делать! Опять деньги проели? Бегите на лекции, и чтоб больше не попадались!» А на выпускном банкете в 1951 году у нас уже было столько еды, что мы не знали, какое блюдо первым хватать. Страна зажила сыто, радостно. При этом все, конечно, знали про аресты. Брата моего отца посадили за анекдот. Не было семьи, где бы кто-то не пострадал от репрессий, но все равно почти в каждом доме висел портрет Сталина. Мы все понимали, но верили, что он не виноват в том, что происходит. Он ведь многого и не знал».


Из института Левушкина вышла «уже опытная: делала аппендициты, грыжи». Самого первого своего пациента запомнила: трахеотомию вместе с коллегой ему делали, а он как давай кашлять. «Кровь была даже на потолке. Ого, думаю, какую кровавую профессию я себе выбрала».

(1927-05-05 ) (92 года)

Алла Ильинична Лёвушкина (род. 5 мая 1927 года в Рязани , РСФСР) - советский и российский хирург-проктолог, на 2016 год - старейший в России практикующий хирург со стажем 65 лет.

Биография и карьера

Родилась в 1927 году в Рязани в семье лесничего. В детстве мечтала стать геологом, однако впоследствии сменила призвание под впечатлением от книги В. Вересаева «Записки врача », подкреплённым книгами других писателей-врачей.

В 1944 году со второй попытки поступила во 2-й Московский медицинский институт им. Сталина (ныне Российский национальный исследовательский медицинский университет имени Н. И. Пирогова), на лечебный факультет. Училась у профессора с мировым именем Александра Николаевича Бакулева. Посещала кружок по хирургии знаменитого академика Бориса Васильевича Петровского. Работать начала в 1951 году. Первые три года практики прошли в Туве. Затем Алла Ильинична поступила в ординатуру Рязанской клинической больницы им. Н. А. Семашко. Спустя десять лет общей практики выбрала специализацию хирурга-проктолога. Более 30 лет являлась хирургом в санитарной авиации. В 2001 году перешла на работу в ГБУ РО «Городская клиническая больница № 11».

В 2014 году премьер Дмитрий Медведев вручил Алле Ильиничне Награду Всероссийской премии «Призвание» в номинации «За верность профессии» . На 2016 год Алла Ильинична является старейшим в России практикующим хирургом со стажем 65 лет.