Главная · Болезни кишечника · Уныние - это состояние апатии и подавленности. Как победить уныние. Загадочный мир парацельса(1493–1541) Парацельс избыток серы приводит к унынию

Уныние - это состояние апатии и подавленности. Как победить уныние. Загадочный мир парацельса(1493–1541) Парацельс избыток серы приводит к унынию

Против слепой веры в авторитеты, косности, книжной «учености» в медицине, химии и общих вопросах естествознания решительно выступил Парацельс. Он порицал тех врачей, которые не имели естественных, и особенно химических, знаний, а прописывали лекарства «по книгам». Теофраст Парацельс считал, что врач должен лечить прежде всего на основе собственного опыта, не замыкаться в узком кругу коллег и знать о достижениях естественных наук в других странах. В день Святого Иоанна в 1527 г. Парацельс вместе со своими учениками и друзьями демонстративно сжег труды, которые, по его мнению, не содержали ничего, кроме компиляций из рукописей великих врачей. Парацельс хотел, чтобы весь вред, который принесли эти труды, исчез вместе с дымом от них. Основатель иатрохимии одобрял деятельность тех, кто обогащал естествознание и медицину собственными наблюдениями и экспериментами.

Анализ трудов Парацельса показывает, что он был одновременно теоретиком и практиком. Приведем названия лишь некоторых из них: «Высшая медицинская наука», «О тинктуре врачей», «Изумительное чудо или о пяти сущностях всех болезней», «Высшая мудрость или о четырех важнейших столпах (философия, астрономия, алхимия и особые черты врача)», «Сокровище сокровищ алхимиков», «О болезнях, происходящих от тартара», «Великое чудесное лекарство».

Прогрессивный подход Парацельса к изучению природы - стремление совершенствовать знания за счет наблюдений и опытов - значил для развития науки много больше, чем основные положения разработанных им теорий. Теоретические представления Парацельса основывались главным образом на взглядах арабских ученых, развивавших положения Аристотеля. Но Теофраст Парацельс усовершенствовал эти взгляды. К описываемым арабскими алхимиками двум «началам»: сере и ртути Парацельс добавил третий - соль. Таким образом, он распространил теоретические представления на соли - Тважную группу соединений, число которых после открытия неорганических кислот значительно возросло. Однако Парацельс признавал и существование четырех элементов Эмпедокла и элементов-качеств Аристотеля. Более того, он считал, что эти четыре первоэлемента - вода, огонь, земля и воздух - лежат в основе трех принципов - серы, ртути и соли. Представлению о четырех первоэлементах, существовавшему до конца XVIII в., отдавалось большее предпочтение, и для объяснения разнообразных явлений оно считалось более общим по сравнению с учением о трех принципах.

Все вещества живой и неживой природы были, по представлениям Парацельса, созданы непосредственно из трех первоначал - принципов. К такому толкованию вещественного мира Парацельс пришел в результате исследований различных веществ и наблюдений над явлениями природы. Он уделял большое внимание проблеме смешения первоэлементов, приводящего к образованию новых веществ различного состава. По мнению Парацельса, организм здоров, если «принципы» в нем смешаны в нужной пропорции, и нездоров, если законы смешения были нарушены. На этом основывались предложенные Парацельсом методы лечения больных. Он доказывал врачам необходимость исправления нарушенных соотношений «принципов» в организме больного с помощью лекарств, полученных в лабораториях химическим путем.

Принятые Парацельсом способы характеристики трех принципов применялись еще во времена раннего средневековья. Ртуть обозначала принцип тяжелого, жидкого и текучего, сера - принцип горючего и теплого, соль - принцип растворимого в воде и устойчивого к горению. Эти принципы более точно характеризовали химическую природу веществ, чем элементы-качества Аристотеля. Таким образом, Парацельс развивал представления арабских алхимиков, которые тесно связывали «принципы» с определенными химическими веществами и характеризовали первоэлементы их важнейшими свойствами. Так ученые получили важный способ классификации веществ по их внешним признакам. Однако в этом способе, как оказалось, заключалось противоречие: чем больше накапливалось знаний о веществах, тем теснее становились рамки представлений о трех «принципах» как основе образования веществ.

Парацельс создал новое научное направление - иатрохимию, поставив химические знания на службу медицине. Он был прежде всего врачом, поэтому его интересовали главным образом химические способы получения лекарств. «Правы не те, кто говорят, что алхимия делает золото и серебро, но те, кто говорят, что она создает лекарства и направляет их против болезней»,- считал Парацельс. Характерно, что главное назначение веществ, полученных химическим путем, он видел в применении их в качестве лекарств, тогда как до Парацельса они использовались преимущественно как яды. Благоприятное, исцеляющее действие некоторых из его лекарств навело Парацельса на мысль о важности дозирования введенных им в медицинскую практику препаратов - соединения мышьяка, солей меди, свинца, серебра, ртути.

Таким образом, перед химией была поставлена новая задача: получать как можно более чистые соединения и испытывать их эффективность в виде лекарственных средств. В результате этих работ в обществе крепло убеждение, что врачу совершенно необходимы химические навыки и знания. Парацельс был уверен, что «никакой врач не может обойтись без этого искусства, оно нужно всем - от княжеского повара до работника, готовящего корм для свиней». Однако получение химическим путем большого количества лекарств, обладающих мощным действием на человеческий организм, увеличивало опасность злоупотребления ими. Появилось множество шарлатанов, бессмысленно «назначающих» лекарственные препараты, что нередко заканчивалось трагически, особенно когда применялись соединения мышьяка. Из-за этого в XVI-XVII вв. больные боялись новых «химических лекарств» не меньше, чем чумы.

Иатрохимия сыграла важную роль для развития химических знаний в университетах, где она широко преподавалась. Несомненно, она была в то время наиболее важной частью химии.

В XVI-XVII вв. химики старались точнее характеризовать свойства различных соединений. Так, Либавий использовал следующие признаки: форму (кристаллов), вес [массу], запах, вкус, способность реагировать с другими веществами, магнетизм. Рудольф Глаубер и Роберт Бойль различали соли по форме их кристаллов. Бойль также определял плотность жидкостей и твердых веществ.

По мере того как росли и уточнялись знания о соединениях и их способности взаимодействовать друг с другом, химики все сильнее утверждались во мнении, что все вещества обладают сугубо специфическими свойствами. Особенно важную роль в описании этих свойств играло понятие «магистерия». Им характеризовали чистые вещества, которые, прежде всего, выделяются из смесей. В представлении о магистерии содержались некоторые черты, получившие впоследствии развитие в современном понятии об элементе.

В формировании химических представлений существенную роль сыграли те факты, что металлы могли вступать в соединения с другими веществами, а потом извлекаться из этих соединений без всяких потерь. Например, в опубликованной в 1540 г. книге В. Бирингуччо «О пиротехнике» сообщалось, что серебро, растворенное в азотной кислоте, можно выделить из раствора независимо от того, было ли до этого оно «разрушено» другими соединениями и утратило ли (как тогда казалось) свои первоначальные свойства. Все больше исследователей обращали внимание на то, что при прокаливании [окислении] вес [масса] металлов, например свинца, увеличивается. Бирингуччо обнаружил, что увеличение составляет 1/10 начального веса. В дальнейшем это наблюдение также имело значение для определения понятия «элемент». О. Тахений, Р. Бойль, Ж. Рей, Дж. Мэйоу, М. В. Ломоносов много раз наблюдали такое явление и пытались его объяснить.

Благодаря исследованиям А. Сала, Р. Глаубера, О. Тахения, И. Кункеля, Р. Бойля и Н. Лемери, широко применявших химический анализ «мокрым путем», стали быстро накапливаться знания о реакциях между растворенными веществами. Тем самым получили дальнейшее развитие возникшие еще в античности представления о сродстве веществ. Парацельс установил, что ртуть взаимодействует с другими металлами с различной быстротой. А. Сала обнаружил в 1617 г., что по способности выпадать в осадок из солевых растворов при реакциях обмена металлы могут быть поставлены в ряд в определенной последовательности. В 1649 г. Глаубер «составил» ряд металлов в зависимости от их растворимости в кислотах. Г. Э. Шталь также исследовал (1697-1718 г.) растворимость металлов в кислотах и установил такую последовательность: цинк - железо - медь - свинец (или олово) - ртуть - серебро - золото. Особенности растворения Шталь объяснял на основе флогистонной теории, согласно которой металлы являются соединениями флогистона и «металлической земли». Чем быстрее флогистон отделяется от металла, тем быстрее растворяется металл. Металл при этом превращается в «металлическую землю».

Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм (Гогенхайм), присвоил себе громкий псевдоним Парацельс, то есть равный Цельсу – римскому философу, оставившему капитальный труд по медицине. Парацельса считают предтечей современной фармакологии. Он одним из первых стал рассматривать организм с точки зрения химической науки и применять для лечения химические средства.

Когда заходит речь о Парацельсе, первое, что вспоминается, это его знаменитый принцип:

«Всё есть яд, и ничто не лишено ядовитости; одна лишь доза делает яд незаметным»

Или в другом изложении: «Всё - яд, всё - лекарство; то и другое определяет доза»

И в самом деле, трудно – если вообще возможно – найти вещество, которое не оказалось бы ядом или лекарством.

И очень мало веществ, которые были бы только целительными или только губительными.

Нет смысла приводить много примеров. Они общеизвестны. Отравления лекарствами, принятыми в чрезмерной дозе – это «классика жанра» в детективах и печальная судебно-медицинская статистика в реальной жизни.

Даже такие «безобидные» снадобья, как парацетамол, анальгин или аспирин вполне могут отправить на тот свет. Пусть не так эффектно, как цианистый калий - злого шпиёна в лихом боевике (любопытное зрелище для медика, знающего настоящую картину отравления цианидами), но через необратимое поражение жизненно важных органов.

Самая обыкновенная вода может стать смертельным ядом даже для очень здоровых людей при избыточном питье. Известны случаи смерти спортсменов, солдат, посетителей дискотек. Причиной было избыточное питье: более 2 литров воды в час.

Собственно говоря, принцип Парацельса – это частный случай первого закона диалектики - взаимного перехода количественных и качественных изменений.

О самом Парацельсе и его принципе уже написано много и занимательно. Вряд ли стоит в стотысячный раз пересказывать общеизвестное.

Тем не менее приведу несколько выразительных примеров.

Стрихнин – общеизвестный смертельный яд, почти вдвое сильнее знаменитого цианистого калия. Когда-то им травили волков и бродячих собак.

Но в дозе всего 1мг успешно лечит парезы, параличи, быструю утомляемость, функциональные нарушения зрительного аппарата.

В истории исследования Севера известно немало случаев тяжелых и даже смертельных отравлений печенью белого медведя. Причем свеженькой, парной.

Оказывается, в печени полярного хищника накапливается витамин А в громадной концентрации: до 20 тысяч МЕ витамина А (ретинола) в одном грамме. Человеческому организму для удовлетворения насущных потребностей достаточно всего 3300-3700 МЕ витамина в сутки. Всего 50 – 100 граммов достаточно для серьезного отравления, а 300 граммов печенки могут свести в могилу.

Ботуллотоксин – один из самых страшных ядов, известных человечеству.

В годы Второй мировой войны всерьез рассматривался в качестве химического оружия.

А в наше просвещенное время препаратом ботуллотоксина – Ботоксом – успешно лечат мигрень, стойкие мышечные спазмы. И просто улучшают внешность.

Медицинское применение пчелиного и змеиного ядов общеизвестно.

Но, если ограничиться первой частью его знаменитой фразы, оставив только «Всё есть яд и всё есть лекарство», открывается новая интересная тема.

В самом деле, Филипп Ауреолович, будучи в полном восторге от своих медицинских успехов, искусственно сузил свой воистину великий принцип, ограничившись рассмотрением только вопроса о дозе, о количестве вводимого в организм вещества.

Да - это очень важно. Но это далеко не всё.

Доза – только один из множества аспектов взаимодействия вещества и организма, в котором любое данное вещество выступает в одной из трех ипостасей – нейтральной, целительной или убийственной.

Медикам и биологам эта тема хорошо знакома. Особенно медикам, поскольку составляет основное содержание науки – фармакологии, без знания которой невозможна сколько-нибудь осмысленная работа в медицине.

Но для читателей, чьи познания в биологии ограничены прочно забытыми школьными уроками, многое окажется новым и необычным.

Что же еще, кроме дозы, делает яд лекарством, а лекарство ядом?

Особенности организма

Есть у нас в организме фермент: глюкозо-6-фосфатдегидрогеназа. Содержится он в эритроцитах.

Подробное описание этого фермента может быть очень интересным, но уведет нас от темы. Важно сейчас то, что наряду с нормальной формой G-6 PD (так сокращенно обозначается этот фермент) существуют пять аномальных его вариантов, разной степени неполноценности.

Неполноценность G-6 PD проявляется как снижением «работоспособности» эритроцита и сокращением срока его жизни, что само по себе очень неприятно, так и способностью красной кровяной клетки разрушаться при попадании в организм самых обычных веществ, в том числе вкусных и полезных.

Разрушение эритроцитов – гемолиз - может происходить массово, что приводит к гемолитической анемии – малокровию.

И это еще полбеды.

Иногда гемолиз происходит настолько быстро и массивно, что организм оказывается отравлен собственным свободным гемоглобином. Особенно страдают почки, печень и селезенка, на которые обрушивается непосильная нагрузка. В особо тяжелых случаях почки выключаются полностью и необратимо...

Аномалия эта наследственная. За синтез G-6 PD отвечает ген, расположенный в Х хромосоме, значит эта аномалия сцеплена с полом.

Болезнью это назвать можно с некоторой натяжкой, поскольку существуют бессимптомные формы недостаточности G-6 PD.

Человек живет и чувствует себя вполне здоровым, пока не вкусит запретный плод.

К таковым относятся:

конские бобы (Viciafava), вербена гибридная, горошек полевой, папоротник мужской, голубика, черника, красная смородина, крыжовник.

И длинный список самых обычных лекарств:

Лекарственные препараты, вызывающие гемолиз у лиц с недостаточностью активности глюкозо-6-фосфатдегидрогеназы в эритроцитах

Препараты, вызывающие клинически выраженный гемолиз

Препараты, в некоторых случаях обладающие гемолитическим действием, но не вызывающие клинически выраженного гемолиза в «нормальных» условиях (например, при отсутствии инфекции)

Анальгетики и антипиретики

Ацетанилид

Фенацетин, ацетилсалициловая кислота (большие дозы), антипирин, аминопирин, парааминосалициловая кислота

Противомалярийные препараты

Пентахин, памахин, примахин, хиноцид

Хинакрин (атабрин), хинин, хлорохин (делагил), пириметамин (дараприм), плазмохин

Сульфаниламидные препараты

Сульфаниламид, сульфапиридин, сульфацетамид, салазо-сульфапиридин, сульфаметоксипиридазин (сульфапиридазин), сульфацил-натрий, сульфаметоксазол (бактрим)

Сульфадиазин (сульфазин), сульфатиазол, сульфамеразин, сульфазоксазол

Нитрофураны

Фурациллин, фуразолидон, фурадонин, фурагин, фуразолин, нитрофурантоин

Сульфоны

Диаминодифенилсульфон, тиазольфон (промизол)

Сульфоксон

Антибиотики

Левомицетин (хлорамфеникол), новобиоцина натриевая соль,амфотерицин В

Туберкулостатические препараты

Натрия параамоносалицилат (ПАСК-натрий), гидразид изоникотиновой кислоты, его производные и аналоги (изониазид, римифон, фтивазид, тубазид)

Другие лекарственные препараты

Нафтолы (нафталин), фенилгидразин, толуидиновый синий, тринитротолуол, неосальварсан, налидоксовая кислота (невиграмон)

Аскорбиновая кислота, метиленовый синий, димеркапрол, витамин К, колхицин, нитриты

Вот так мы «расширили» Гиппократа.

Не доза, а наследственная особенность организма делает ядом лекарства.

И даже самую обычную еду.

Дефицит G-6 PD чаще всего встречается среди коренного населения стран Средиземноморья и других малярийных регионов.

Однако она не так уж редка в других местностях.

Так, она поражает примерно 2% этнических русских в России.

При чем тут малярия? К этому интересному вопросу вернемся немножко позже.

Смертельная еда

Можно ли умереть от кусочка сыра и бокала доброго красного вина? Нет, конечно.

Если всё в порядке с МАО.

Есть в организме такой очень важный фермент – моноамиооксидаза – МАО.

Он выполняет очень важную функцию – разрушает гормоны и нейро-медиаторы (вещества, передающие нервные импульсы), относящиеся к группе монаминов.

Это адреналин, норадреналин, серотонин, мелатонин, гистамин, дофамин, фенилэтиламин а также многие фенилэтиламиновые и триптаминовые ПАВ.

Известны два типа МАО: МАО-А и МАО-Б.

Субстратами МАО-Б являются дофамин и фенилэтиламин, а субстратами МАО-А – все остальные моноамины.

Особенно важную роль играет МАО в центральной нервной системе, поддерживая правильное соотношение нейромедиторов, определяющих эмоциональный статус.

Иначе говоря, при помощи МАО мозг балансирует между эйфорией и депрессией, между нормой и психическими расстройствами.

И не только это. Соотношение различных моноаминов определяет норму или расстройства множества жизненно важных параметров организма: артериальное давление, сердечный ритм, тонус мускулатуры, активность органов пищеварения, координацию движений...

При депрессии – самой модной хворобе в наше время - нарушен как суммарный уровень различныхз моноаминов в головном мозге, так и их соотношение.

А раз так, то медикаментозное лечение депрессии должно быть направлено на исправление этих нарушений.

Один из способов решения этой задачи - ингибирование (подавление активности) МАО.

В самом деле, если МАО будет медленнее разрушать моноаминовые нейро-медиаторы, они станут накапливаться в ткани мозга, и депрессия отступит.

Так и происходит, когда больной принимает лекарства – ингибиторы МАО.

Таких лекарств сейчас много: ингибиторы обратимые и необратимые, селективные и неселективные...

Всё было бы хорошо и даже замечательно, если бы на фоне лечения ингибиторами МАО человека не подстерегала очень серьезная, даже смертельная, опасность: отравиться самой обычной едой.

Дело в том, что многие продукты содержат как готовые моноамины, так и их химических предшественников: тирамин, тирозин и триптофан.

На фоне подавленной активности МАО их поступление в организм приводит к всплеску уровня моноаминовых медиаторов и гормонов. Развивается тяжелые, потенциально смертельные расстройства: гипертонический криз и серотониновый синдром.

Поэтому приходится соблюдать строгую диету и полностью исключить:

Красное вино, пиво, эль, виски

Сыры, особенно выдержанные

Копчености

Маринованную, вяленую, соленую рыбу

Белковые добавки

Пивные дрожжи и продукты их переработки

Квашенную капусту.........

И длинный список лекарств, категорически несовместимых с ИМАО.

Этакие лишения сами по себе способны загнать в депрессию.

Прав был Парацельс: воистину всё есть яд и всё есть лекарство.

Но вот в этой ситуации, как понять: что есть что?

Когда в товарищах согласья нет

Вернемся к ИМАО.

Сами по себе они превосходные лекарства от депрессии, паркинсонизма, мигрени и еще каких-то мозговых неприятностей.

Но допустим, что пациент, принимающий ИМАО, простудился и мучимый насморком, закапал себе в нос какой-нибудь Нафтизин – надежное, проверенное средство.

И вместо безобидной заложенности носа получит «симпатический шторм» в виде гипертонического криза, нарушений сердечного ритма и психомоторного возбуждения.

Так проявит себя - в данном конкретном случае – лекарственная несовместимость .

Два хороших - сами по себе - лекарства при совместном применении стали «ядом».

Явление лекарственной несовместимости хорошо известно медикам.

При введении в практику нового лекарства, оно обязательно и очень тщательно испытывается на совместимость, и на основании результатов таких исследований вырабатываются рекомендации по применению данного препарата и список противопоказаний.

Далеко не всегда несовместимые лекарства становятся ядом.

Не так уж редко, действуя в противоположных направлениях, они взаимно нейтрализуют лечебный эффект. Тогда их просто нет смыслы принимать.

В толстенных справочниках по лекарственной несовместимости сам черт ногу сломит. Поэтому сейчас появились компьютерные программы, позволяющие мгновенно проверить комбинацию препаратов, назначенных данному пациенту.

В инструкциях, прилагаемых к лекарствам, обычно указываются основные противопоказания и запрещенные сочетания с другими лекарственными средствами.

Это очень полезно прочесть, перед тем, как начать давать-принимать новое лекарство, особенно, если оно не единственное. У врача голова – не Дом Советов, он может всего и не упомнить.

Обстоятельства и место действия

Южная Америка, джунгли.

Первые европейцы наблюдают, как охотятся индейцы с помошью духовых трубок и отравленных стрел. Стрелы крохотные, но попадание такой стрелы в любую часть тела неминуемо означало быструю гибель жертвы. Стрелы были смазаны очень сильным ядом.

Но что было особенно удивительно: индейцы спокойно ели добытую на охоте дичь, и ни малейших признаков отравления у них не было!

Там же, в тропиках местные жители добывают рыбу, вымачивая в воде ветки и листья некоторых ядовитых растений. Мертвая рыба всплывает ниже по течению. А потом рыбаки спокойно едят эту рыбу, ничуть не тревожась о собственной безопасности.

Что общего в этих способах добычи пропитания с помощью ядов? Свойства ядов.

Они безвредны, если проходят через желудок, и смертельно ядовиты, если попадают непосредственно в кровь.

Выходит, что от способа введения вещества в организм зависит характер его действия – губительный или целительный. Или оно никак не проявит себя - как в историях с охотничьими ядами.

Множество веществ ведут себя по-разному, попадая в организм разными путями.

Например Сулема – дихлорид ртути. При наружном применении в составе мазей или растворов – хорошее лекарство против кожных болезней и неплохое средство дезинфекции.

Но это же вещество, принятое внутрь, становится опасным ядом, вызывающим смертельное отравление с крайне мучительными симптомами.

Йод. Незаменимый и вполне безопасный домашний антисептик. В хирургии он успешно применяется вот уже полтораста лет: как в виде простейших водных и спиртовых растворов, так и в довольно сложных йод-органических препаратов.

Но тот же химический элемент в составе рентген-контрастных средств , вводимых внутривенно , выступает как сильный аллерген, дающий тяжелые реакции, иногда вплоть до смертельно опасного анафилактического шока.

При этом даже у одного и того же человека йод выступает в роли лекарства при наружном применении и в роли яда – при внутреннем.

В анестезиологии и интенсивной терапии иногда требуется непрерывно контролировать артериальное давление «прямым» способом: вводя катетер, соединенный со специальным датчиком, в периферическую артерию. Обычно в лучевую артерию на запястье либо в плечевую – в локтевом сгибе. Устройство выглядит как обыкновенная капельница, поскольку время от времени надо промывать тоненький катетер, чтобы он не забивался кровяными сгустками.

Так вот, эту систему всегда самым тщательным образом маркируют: АРТЕРИЯ! АРТЕРИЯ! АРТЕРИЯ!

Боже упаси ввести туда лекарство – даже самое распрекрасное – предназначенное для введения в вену!

Дело, скорее всего, закончится потерей конечности. После долгих и мучительных усилий её спасти.

Что будет если лекарство, рассчитанное на внутривенное введение, попадет «мимо вены»? Может быть, оно просто не сработает.

НО что станет с больным, если ожидаемого действия нет? А если ситуация не «просто так», а критическая, и между жизнью и смертью – минуты, секунды?

Что получил больной: лекарство, яд?

Или «сработает»...

К примеру, самый обычный хлористый кальций, введенный в вену, оказывает многообразнейшее лечебное (иногда жизнеспасительное) действие. Но, введенный по ошибке рядом с веной, вызовет воспаление и даже некроз (омертвение) тканей.

И наоборот: многочисленные лекарства для подкожного или внутримышечного применения превращаются в очень опасные яды, будучи введены внутривенно.

Это всевозможные масла, суспензии, эмульсии.

Самое внимательное чтение и самое буквальное исполнение инструкций по применению данного лекарства – только это позволит лекарству не стать ядом, а врачу – убийцей .

Есть ли что-нибудь полезней генетических болезней?

Такими вот парадоксальными сентенциями любил щеголять один мой остроумный однокурсник.

А на самом деле: так ли уж парадоксален этот парадокс?

Наверно ни один разговор о наследственных болезнях не обходится без упоминаня серповидно-клеточной анемии.

Суть болезни в том, что эритроциты имеют не нормальную – менискообразную – форму, а уродливую – серповидную.

Причина её - мутации в генах HBA1 и HBA2, ответственных за синтез белковых цепей гемоглобина.

В зависимости от сочетания мутантных генов в данном организме болезнь может быть легкой, средней тяжести и тяжелой. Или вообще – бессимптомной.

Наследуется она по рецессивному типу. Это значит, что если в геноме данного человека находятся нормальная и мутантная аллель, он останется здоровым, или проявления болезни будут незначительными. А если две мутантных аллели – разовьется полная клиническая картина.

Эта очень неприятная хворь встречается довольно редко по всему земному шару, но часто (даже слишком часто) - у арабов, евреев-сефардов, турок и представителей других народов Средиземноморья. .

И еще в нескольких, достаточно удаленных друг от друга и от Средиземного моря регионах, она поражает больший процент населения, чем это должно было быть, если исходить из случайного распределения мутантных генов в популяции.

Что же мешает естественному отбору вытеснить уродливый ген? И что объединяет такие разные районы?

Ответ на оба вопроса один: малярия.

Даже легко больные или даже клинически здоровые носители мутантных генов HBA1 и HBA2, у которых в эритроцитах имеются как уродливые, так и вполне нормальные молекулы гемоглобина, не болеют малярией.

Создалась ситуация, при которой совершенно здоровые люди умирают, а больные – живут.

Получается, что с точки естественного отбора данная наследственная болезнь – благо, «лекарство» против зла, «яда» - малярии.

Абсолютно такая же ситуация с болезнью дефицита G-6 PD.

Эритроциты, в которых не хватает этого фермента, не поражаются малярийным плазмодием.

Некоторые ограничения в диете – не слишком дорогая плата за возможность спокойно жить в опасной местности?

Есть ли еще примеры подобных парадоксов, когда болезнь полезна? Да сколько угодно!

Подагра – мочекислый диатез.

Сравнительно недавние исследования показали, очень даже заметную корреляцию долголетия и уровня мочевой кислоты в крови.

Совершенно аналогично ситуации с талассемией: в крайних проявлениях – мучительная болезнь; в менее выраженных – долголетие!

Ранний токсикоз при беременности. Ну очень неприятное состояние!

Статистические исследования показали, что у женщин, не страдающих от этого расстройства чаще случаются выкидыши.

Получается, что тошнота, рвота, крайняя избирательность в еде – это естественная защита плода от поступающих с пищей вредных ему веществ.

Ну ладно, в приведенных примерах болезнь, если она лекарство, то профилактическое, предотвращающее другие, более опасные.

А может ли болезнь лечить?

До 1907 года, в котором Пауль Эрлих создал свой знаменитый «препарат 606» (Сальварсан. Кстати, типичный яд – соединение мышьяка), заражение сифилисом было равносильно смертному приговору. Лекарств от него не было.

Но вернее было бы сказать, что не было безопасных лекарственных веществ против сифилиса.

А средство исцеления было. Вернее, была – малярия!

Дело в том, что возбудитель сифилиса – бледная спирохета – очень чувствительна к высокой температуре. А для малярии как раз характерны приступы лихорадки, при которых температура «зашкаливает».

Умышленно заражая больного малярией, его избавляли от сифилиса, а от малярии потом излечивали хинином.

Лечение получалось тяжелое, даже опасное для жизни - но ведь помогало же!

Время от времени перечитывая написанное, я задаю себе вопрос: «Так до каких же пределов можно расширить Парацельса?».

Получается, что пределов такому расширеню нет...

Тогда, скажите на милость, что есть яд и что есть лекарство?

Ответ очевиден: ВСЁ .

Елена Сикирич , руководитель Классической философской школы «Новый Акрополь» в России

Он был мудрейшим врачем своего столетия и самым знаменитым, ибо излечивал почти всякую болезнь силою им самим изготовленных талисманов. Он не имел ни единого друга, и был окружен врагами... Многие из его изречений оказались пророческими. Он был ясновидящим высокой степени, одним из самых ученых и эрудированных философов и мистиков, и выдающимся алхимиком. Физика в долгу перед ним за открытие Азота. (Блаватская Е.П. Теософский словарь)

I. Ветер истории приносит семена новой жизни

Время рождения новой культуры, нового мировоззрения всегда чем-то напоминает мифологическую борьбу богов и титанов. В переломные моменты истории человечества, в периоды смены эпох на сцене театра Истории разыгрывается древняя космическая драма - умирающие формы и догмы старого мира сражаются с рождающимися идеями и моделями нового времени. Философия истории учит, что все точки поворота в истории имеют схожие черты: когда на смену старому мировоззрению, старым культурным, религиозным и политическим формам, старой науке, старому искусству приходят новые идеи и модели, возникает сначала пестрая картина хаоса, парадоксов и контрастов. Спокойное и логичное течение истории сменяется беспорядком; то, что казалось прочным и долговечным, рушится в одно мгновение, и кажется, что у растерянных людей нет никаких точек опоры, ничего постоянного, чему можно было бы верить. Эпидемии, катастрофы, религиозный и научный догматизм, войны, политическая борьба, непросвещенность, жестокость и варварство, эгоизм, доводящий до озверения и утраты морально-духовных ценностей, толпы новоявленных «мессий» и множество сект, пользующихся доверием наивных и беспомощных людей, потерявших почву под ногами, - это всего лишь одна сторона загадочной драмы смены эпох, точек поворота.

В самом глубоком хаосе, посреди круговерти умирающих форм, которые в своих смертельных судорогах становятся еще более жестокими и догматичными, ветер Истории приносит свежий воздух нового времени, семена новой жизни. Они находят пристанище в умах и сердцах идеалистов и энтузиастов, тех, кто среди окружающего шума не потерял способности слышать и видеть, кто среди всеобщего кризиса не потерял способности работать, верить и надеяться. В самом глубоком хаосе рождаются особенные люди - гении, телом живущие в старой эпохе, но умом и сердцем принадлежащие будущему, новым, еще не наступившим временам. Они становятся носителями новых идей, удивительных открытий, создателями прекрасных творений и тем самым совершают поворот не только в сознании людей, но также и во вращении колеса Истории. Благодаря их титаническим усилиям, новому мировоззрению и моделям жизни, новым далям, приоткрытым ими, история человечества получает другой оборот; струи и потоки великой реки жизни направляются в иное русло, наступает новая эпоха, а вместе с ней коренным образом меняется судьба мира.

II. Жизнь Парацельса - путь искателя истины

Портрет Парацельса из книги
Парацельса «Философия
к афинянам». (Лондон, 1657 г.)

Когда после строгости, жестокости и консерватизма средневековья наступила эпоха Возрождения, это было подобно могучей струе свежего воздуха, принесенной ветром Истории, который сметает все застывшее и привычное, очищает сцену театра мира от накопленного веками мусора догматизма и предрассудков, дает человеческому духу долгожданную возможность полета. Несмотря на страшное детище средневековья - инквизицию, несмотря на море пролитой крови, на чудовищные гонения и преследование каждой незаурядной и свободной идеи, выходящей за пределы устаревших и застывших догм предыдущего периода, эпоха Возрождения явила нам созвездие великих имен, таких, как Леонардо да Винчи, Микеланджело, Рафаэль, Дюрер в искусстве, Шекспир и Сервантес в литературе, Николай Кузанский, Марсилио Фичино, Джордано Бруно, Коперник, Галилей в философии и в науке. В ряду этих людей стоит и великий Парацельс.

Появление на философской сцене начала XVI века загадочной фигуры Ауреола Теофраста Бомбаста из Гогенгейма, известного как Парацельс, вызвало настоящий шок, всеобщее смятение и было сравнимо с действием мощных ураганных стихий природы. Так потрясти и расшатать до основания застывшие философские, научные и этико-моральные концепции своей эпохи, как это сделал Парацельс, может только личность, несущая в себе нечто титаническое, не ограниченное никакими рамками и не поддающееся никаким объяснениям. «Парацельс был гигантом разума, превзошедшим мыслительными способностями и, что гораздо важнее, духовностью натуры большинство своих современников. Эти качества дали ему возможность совершить переворот в науке, подобно тому как Лютер произвел реформы в области теологии». * Он жил в мире, где почти две тысячи лет царствовала философия Аристотеля - сухая, законченная, но уже устаревшая и загнивающая система, в которой ничто не подлежало пересмотру или исправлению, а любая попытка внести изменение или пойти дальше и глубже ее утверждений расценивалась как дерзость и ересь. Независимое исследование, дух изобретательства и творчества, нестандартные взгляды были изгнаны из научных аудиторий, а студенты в университетах словно попугаи повторяли мнения модных авторитетов. Теологи и священники были диктаторами на кафедрах и в школах. Ничто новое не допускалось. То, что уже существовало, служило материалом для бесконечных бесплодных дискуссий и споров между профессорами и докторами.

_____________________________

«Но пустые фразы, догматизм и слова, не имеющие смысла, - все это не может быть пределом стремления умов, подобных Парацельсу. Он был искателем Истины, а не жонглером научными терминами».

Один из величайших умов эпохи Реформации, вестник Возрождения, Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст из Гогенгейма родился в 1493 году близ местечка Мария-Айнзидельн в Швейцарии, недалеко от Цюриха.

В ранней юности Парацельса обучал наукам отец, известный врач, один из потомков старинного и славного рода Бомбастов, чьим древним владением был замок Гогенгейм. Он преподал сыну основы алхимии, хирургии и терапии. Парацельс всегда чтил память отца и отзывался о нем очень тепло - не только как об отце, но как о друге и наставнике.

Его обучение продолжается в монастыре св. Андрея в Левантхале под руководством и дружеским покровительством епископа Эберхарда Баумгартнера, считавшегося одним из самых знаменитых алхимиков своего времени.

По достижении 16 лет Парацельс поступает на учебу в университет Базеля. Предполагается, что по окончании университета он стал учеником знаменитого настоятеля монастыря св. Иакова в Вюрцбурге, аббата Иоганна Тритемия, величайшего алхимика и адепта оккультных наук, открывшего юному искателю мудрости глубокие таинства Вселенной, природы и человека. Тяга к сокровенному и метафизическому в алхимии приводит Парацельса в лабораторию богача Сигизмунда Фуггера (в Тироле), который, как и аббат Тритемий, был известным алхимиком, способным передать ученику многие ценные секреты.

Известно, что часть жизни Парацельса прошла в многочисленных и загадочных путешествиях, странствиях и поисках. Он побывал в Германии, Италии, Франции, Нидерландах, Дании, Швеции и России. С 1513 по 1521 год он был пленен татарами, а по окончании заключения, сопровождая сына татарского хана, совершил путешествие в Константинополь, где, согласно его биографам, он задерживается на некоторое время «для поисков Философского камня». Говорится также, что это дало ему возможность вступить в контакт с выдающимися философами, адептами, алхимиками Ближнего Востока и Индии и углубить благодаря этому свое познание сокровенной мудрости.

Полевой лазарет во времена
Парацельса. Илл. к изданию
«Великое средство для лечения ран»

Он путешествовал по балканским и придунайским странам и в очередной раз посетил Италию, где служил военным хирургом в имперской армии, приняв участие во множестве военных экспедиций того времени.

Проведя в скитаниях десять лет, то применяя на практике свое искусство врача, то преподавая или изучая сокровенную мудрость, в возрасте 32-х лет Парацельс возвратился обратно в Германию, где вскоре прославился после нескольких удивительных случаев исцеления больных.

Вся его оставшаяся жизнь была титанической борьбой против невежества, шарлатанства, догматизма, человеческой глупости, жестокости и тщеславия. В разных городах он преподавал физику, медицину, анатомию и алхимию. Он был самым мудрым и самым знаменитым врачом своего столетия, ибо излечивал всякую, даже самую страшную болезнь силой своего великого таланта с помощью собственноручно изготовленных лекарств и талисманов. Парацельс не имел ни единого друга, но зато нажил множество врагов, навлекая на себя жгучую ненависть аптекарей, врачей, шарлатанов, профессоров и многих других завидовавших его успехам. Самыми ярыми из них были теологи и церковники, постоянно обвинявшие его в ереси и в союзе с дьяволом. Неудивительно, что в конечном итоге это привело к его гибели. Он подвергся нападению бандитов, нанятых кем-то из лекарей, его врагов, и в результате падения на камень проломил череп, что спустя несколько дней привело к печальному завершению столь удивительной героической жизни. Парацельс умер 24 сентября 1541 года в возрасте 48-ми лет. Один из самых эрудированных и ученых философов и мистиков, выдающийся алхимик и физик, пророк и ясновидящий, он оставил после себя множество трудов, огромное литературное наследие. Философия, медицина, пневматология (учение о духах), космология, антропология, алхимия, астрология, магия - вот далеко не полный перечень дисциплин, мастерски изложенных им в трудах, отражающих разные грани его целостного и глубокого познания сокровенной науки.

Парацельс был удивительным, загадочным, сложным и на первый взгляд противоречивым человеком. Как истинный вестник Возрождения, он был столь же велик и сложен для нашего понимания, как и само это время. Абсурдные обвинения, выдвигавшиеся его противниками, показывают, что его недостатки чрезвычайно преувеличивались. Одни считали его пьяницей и буяном, другие - женоненавистником, но все враги боялись его ясного ума, его прямодушия и острого языка, не всегда изысканного и учтивого. Только сходная душа, испытывающая такую же ненависть к лицемерию и обману, так же любящая Истину, как любил ее Парацельс, может тонко и с пониманием отнестись к тому, что этот великий человек искренне говорил о себе: «Я знаю, что я не тот человек, который говорит людям только то, что им по вкусу, и я не привык давать смиренные ответы на высокомерные вопросы... Я грубый человек, рожденный в грубой стране, я вырос в сосновых лесах и, возможно, получил в наследство их иголки. То, что мне кажется вежливым и дружеским, другому может показаться грубым, и то, что мне представляется шелком, в ваших глазах может быть лишь грубой холстиной».

Он имел множество врагов среди невежд и фанатиков. Он доводил их до отчаяния разоблачением и критикой распространенных в обществе предрассудков и научных нелепиц, не только устаревших и абсурдных, но также уже прогнивших от времени. В то время, когда все молчали в страхе за собственную жизнь, он не боялся никого и ничего. Он будоражил общество дерзкой манерой, с которой противостоял ему, атаковал и ниспровергал старые правила и заблуждения. С особой силой он осуждал фарисейство, чрезмерную церемониальность и идолопоклонничество, лицемерие и узость ума священнослужителей и теологов. «Богу нужно только сердце, но не церемонии... Я возражаю вашим святым отцам, ибо они писали для тела, а не для души; они писали стихи, а не теологию; они плодили иллюзии, вместо того чтобы открывать истину. Они были учителями обычаев и порядков, а не учителями вечной жизни».

«Черные одежды или клочок бумаги, удостоверенный кем-нибудь из сильных мира сего, не делает человека святым. Свят тот, кто поступает мудро, ибо мудрость есть Бог... Священник, который поступает неправедно, не обладает истиной и не вправе ее проповедовать. Он может лишь повторять слова и изречения, подобно попугаю, а смысл их будет недоступен внимающим ему, ибо он сам ничего не знает об их смысле».

«Доверие к мнениям не есть вера. Доверяющий глупо сам есть глупец... Доверяющий же слепо не имеет знания и не обладает ни верою, ни силою... Бог не радуется, видя глупцов, тупиц и простаков, готовых поверить во что угодно, каким бы нелепым это ни было; не хочет он и того, чтобы в каждой стране был только один мудрый и знающий человек, а остальные следовали бы за ним слепо, как овцы за бараном... Деяния Бога откроются нам через мудрость, и Бог - живущий внутри нас - более всего возрадуется, если мы станем подобны ему».

«Любовь к Богу будет зажжена в наших сердцах горячей любовью к человечеству, любовь же к человечеству будет вызвана любовью к Богу».

Но у этого титана «в грубой и колючей оболочке», выросшего в сосновых лесах, помимо поистине божественного таланта и глубокой мудрости, было и великое, горячее человеческое сердце, исполненное любви и сострадания. Он совершил множество поистине чудесных исцелений больных, которых авторитеты объявили неизлечимыми. Он был предметом восхищения народа и профессиональной зависти коллег. Он возбуждал ярость последних еще и тем, что, в отличие от других врачей, многих бедняков лечил бесплатно. Чаще всего наградой за его труд служила неблагодарность.

Всю свою жизнь Парацельс оставался странником, ищущим все более и более глубоких откровений великой божественной мудрости в природе и во всем, что его окружало. Он не принимал спокойствия маленькой, заурядной, удобной человеческой жизни. Его неугомонная душа, вечно жаждавшая свежего глотка из родника Истины, требовала все больше и больше трудностей и приключений. Он был подобен птице, выпущенной из клетки, испытавшей радость свободы и поднимающейся в небо все выше и выше, не в силах остановиться. Об этом мистическом энтузиазме, согревающем сердце каждого искателя мудрости, он сам рассказывал: «...Те, что остаются дома, возможно, живут спокойнее и богаче, чем те, что странствуют; но я не желаю ни спокойствия, ни богатства... Я скитался в поисках моего искусства, нередко подвергая опасности свою жизнь... Известно, что влюбленный может пройти долгий путь, чтобы встретить обожаемую им женщину, - насколько же сильнее та тяга любящего мудрость, что заставляет его скитаться в поисках своей божественной возлюбленной!»

III. Макрокосм и человек едины

Христос как «космический
человек», простирающий
над миром покров Бога-отца

Учение Парацельса многогранно и глубоко. Как и у многих выдающихся философов и мистиков, это знание черпалось не из книг, оно не являлось абстрактной теорией, а было результатом удивительной способности проникать в сокровенную суть Вселенной, природы и человека, в источник универсальной мудрости Космоса, не имеющей ни начала, ни конца. Этой способностью обладали лишь величайшие из великих. Сам Парацельс говорил, что в течение десяти лет не прочитал ни одной книги, а его ученики подтверждают, что он диктовал им целые тома своих трудов, не используя при этом никаких записок и заметок. Его учение настолько всеобъемлюще, сложно и глубоко, что коснуться всего в одной короткой статье практически невозможно. Поэтому мы можем привести только несколько ярких, ключевых моментов из его трудов.

Продолжая учения многих философов и мистиков древности, Парацельс понимает Вселенную как великий живой организм - как Макрокосм, как единое целое, не имеющее ни начала, ни конца. Он говорит о бесконечном числе параллельных миров, постоянно трансформирующихся, и о бесконечном количестве форм жизни и принципов эволюции. Во всем этом отражаются следы Yliaster’a *, оккультного Высшего Божественного Принципа, первоначальной и подлинной Причины всего сущего, вечной Творящей Силы, Создателя Вселенной.

______________________

* Yliaster – Первичная материя, из которой в начале времен была сотворена вселенная. ().

«Природа жизни Вселенной едина, и источником ее может быть лишь только одно вечное Единство. Это организм, в котором все природные вещи пребывают в гармонии и симпатии. Это Макрокосм. Все есть плод единого мирового созидательного усилия. Макрокосм и человек (Микрокосм) едины. Они суть одна констелляция, одно влияние, одно дыхание, одна гармония, одно время, один металл, один плод».

Все, что существует и происходит во Вселенной, в Макрокосме, существует и может происходить в человеке - в Микрокосме. Все принципы, силы, планы, сущности и энергии, образующие в совокупности загадочное существо, которое мы называем человеком, являются теми же самыми силами и энергиями, совокупность которых, взятых в бесконечно большем масштабе, называется Вселенной. Все, что происходит в сфере разума Макрокосма, может отражаться в душе и доходить до внутреннего восприятия человека.

От этой тесной связи Вселенной и человека зависит гармония между бесконечным и конечным, неизмеримо большим и неизмеримо малым.

«Природа - всеобщий учитель. Все, что не можем мы узнать из внешних проявлений природы, мы можем познать из ее духа. Оба они есть единое целое. Природа всему научит своего ученика, если он задаст вопрос правильно. Природа есть Свет... Невидимая природа может стать видимой, если мы обретем способность воспринимать ее невидимый свет... Он (человек. – Е.С. ) может познать из Макрокосма (и из Природы. – Е.С. ) значение символов (форм), что окружают его, таким же образом, как получает он язык от своих родителей...»

«Жизнь - это универсальный вездесущий принцип, и нет ничего, в чем не было бы жизни... В природе нет ничего мертвого... Нет ничего телесного, что не обладало бы душою, сокрытой в нем...» В природе нет смерти, и умирание состоит в угасании одной формы бытия и возрождении жизни в другой. «Жизнь сама по себе не может умереть или исчезнуть, ибо она не рождается формой... Смерть формы есть лишь только прекращение деятельности вечной силы жизни в одном проявлении, предшествующее другому ее проявлению». В природе нет смерти, есть только вечный процесс трансформации и эволюции.

IV. Все чудеса магии совершаются
волей, воображением и верой

Саламандра. Из книги Парацельса
«Толкование 30 магических фигур».

Магия, или Magna Sciencia. Для Парацельса это была величайшая из всех наук о природе, так как она включала в себя познание и постижение как видимой, так и невидимой ее стороны. Это величайшая мудрость, прямое проникновение в невидимую суть Микро- и Макрокосма, непосредственное осознание истины. Магия - это не только наука, но и великое искусство, поскольку для постижения ее нельзя ограничиться изучением книг. Истинный маг становится посредником между Небом и Землей, он творит, создает, трансформирует, руководимый невидимой рукой Божества, вдохновляющего его. Парацельс говорит:

«...Мы верим в силу той мудрости, которая правит небесами и с которою можно познать все таинства природы... Колдовство называют магией, но магия есть мудрость, а в колдовстве никакой мудрости нет. Истинная наука знает все... Вечная часть всех вещей существует без времени, без начала и без конца. ...Не бывает утраченных надежд. Все, что кажется невероятным, неправдоподобным и невозможным, может стать поразительно истинным в Вечности...»

«Магия и колдовство столь же глубоко различны, сколь не схожи между собою свет и тьма, белое и черное. Магия есть проявление величайшей мудрости и знания сверхъестественных сил (ради целей добра. – Е.С. ). Духовное знание невозможно вывести посредством логики из внешних физических явлений, оно открывается лишь тому, кто... развивает в себе способность чувствовать и видеть духовное».

«...Магическая сила не присуждается университетами, не дается дипломом, но исходит от Бога... Упражнения в истинной магии не требуют обрядов, заклинаний, начертания кругов или знаков... Нужна лишь глубокая вера в великую силу всеобщего блага... Истинная магическая сила заключается в истинной вере, истинная вера основывается на знании...»

«Все чудеса магии вершатся Волею, Воображением и Верою...» Воображение - это великая сила, способность, с помощью которой «дух переводит для души язык природы».

«Дух есть мастер, воображение - инструмент, тело - послушный материал... В каждом человеке есть свой собственный внутренний мир, сотворенный силою воображения. Если эта сила достаточна, чтобы озарить каждый уголок этого внутреннего мира, то все то, о чем человек помыслит, будет обретать форму в его душе...»

«Воображение порождается чистым и сильным желанием сердца...» Через воображение с человеком работает Невидимое, а также загадочные духи, гении-покровители природы. Через воображение проявляются чистые идеи, и в творениях человеческого духа они обретают форму и плоть. Сравнивая идеи со звездами, Парацельс говорит:

«Люди не изобретают и не создают идей; идеи существуют, а люди могут уловить их. Если даже все профессора музыки в мире в одночасье умрут, небеса - изначальный учитель музыки - не исчезнут и научат этому искусству других людей. Существует множество идей, которые люди все еще не уловили, множество звезд еще слишком далеки, чтобы создать сильную связь с Землей. Царство звезд и идей бесконечно, и поэтому источник изобретений и открытий (из которого черпает свое вдохновение сила воображения. – Е.С. ) неисчерпаем».

«Новые звезды появляются на небе, другие исчезают. Новые идеи появляются на умственном горизонте, а старые идеи забываются. Когда новая комета появляется на небе, она наполняет сердца невежд ужасом; когда новая величественная идея появляется на умственном горизонте, она вызывает страх в стане тех, кто привержен старым учениям и привычным формам...»

«Сила воображения есть великое орудие в медицине. Она может вызвать болезнь у человека и животного и она может исцелить их... Болезнь или исцеление происходят воображением, руководимым волей...»

«...Что есть воля, если не сила, сокрытая в мысли (разуме) человека и действующая через его воображение?»

«Воображение укрепляется и совершенствуется верой, и всякое сомнение разрушает плоды его работы. Вера должна поддерживать воображение, ибо она проявляет волю».

«Те, кто сильны в вере своей и полны убежденности, что божественная сила в человеке может защитить его от всякого зла... становятся неуязвимыми».

«Истинная вера может исходить только от источника всеобщего блага, в котором не может быть зла, и что не есть добро, то не есть Истина...»

V. Пробуждение мудрости в человеке – это
пробуждение его сверхъестественной силы

Критика алчности и
расточительности пап

Концепция строения человека (Микрокосма), принадлежащая Парацельсу, соответствует учениям мудрецов древности. Он говорит о существовании внутри человека семи принципов, планов существования, взаимопроникающих, воздействующих друг на друга, отражающих различные состояния, качества, процессы трансформации и взаимоотношения духа и материи. Если рассматривать строение человека под другим, более широким углом зрения, его можно описать как существо, состоящее из трех взаимосвязанных элементов, принципов или сил: духа, души и тела.

«Истинный человек не есть человек внешний (материальный, телесный. – Е.С. ), но душа, сообщающаяся с Божественным Духом. Душа есть тень тела, озаренная духом... Она ни материальна, ни нематериальна, а причастна и одной, и другой природе...»

Таким образом, согласно Парацельсу, в человеке сосуществуют три сущности. Можно одновременно рассматривать видимого (Внешнего) человека и невидимого (Внутреннего) человека; эти две сущности связаны воедино душой.

«Физическое тело изменяется и умирает, высшее, небесное, невидимое тело (тело Духа. – Е.С. ) – вечно. Этот вечный человек есть человек истинный, и он не рожден земными родителями. Он получает питание не из земли, а из невидимого вечного источника, откуда произошел и он сам. Однако два этих тела едины, и человека можно сравнить с деревом, что получает питание и из земли, и из воздуха. Корни проникают в землю и ищут пищу во тьме, листья же получают его от света».

Внутреннего, невидимого, вечного духовного человека Парацельс называет Adech . Это великий Повелитель Мысли и Воображения, пользующийся собственным Высшим Разумом, с тем чтобы создать внутри него идеи всех вещей, которым Внешний, видимый человек мог бы придать конкретную материальную форму. Каждый из них действует согласно своей природе: Внутренний человек создает идеи на невидимом плане при помощи Воли, Любви и Высшего Разума; Внешний человек работает на плане видимом, физическом, и его задача состоит в том, чтобы попытаться воплотить эти идеи в жизнь. Существуя в разных мирах и имея разные функции и задачи, Внутренний и Внешний человек должны действовать согласованно. Внешний человек может сделать все, о чем Внутренний мечтает и думает.

«...Человек – это материализованная мысль; он есть то, что он думает. Чтобы изменить свою природу от смертного до бессмертного состояния, он должен изменить способ мышления; он должен перестать цепляться в своих мыслях за то, что иллюзорно и подвержено исчезновению, и держаться за то, что вечно».

«Обычный человек не обладает мудростью, но мудрость Бога может действовать через него. Бог выше природы, ибо природа есть творение его; поэтому пробуждение мудрости в человеке есть пробуждение его сверхъестественной силы».

Пробуждение мудрости в человеке и параллельное раскрытие его сверхъестественных сил означает, на самом деле, пробуждение скрытых потенциалов и сил Внутреннего человека, проявляющихся в нашем сознании. Они не могут проявиться без Мудрости – то есть без сил Воли, Любви и Высшего Разума, руководимых Божественным вдохновением, которые черпаются из невидимых истоков сокровенной жизни природы и Вселенной. Парацельс считает, что каждый человек, имея внутри себя бессмертный дух (невидимого человека), направляющий его путь, тем самым несет в себе глубокие скрытые возможности и способности. Самую высокую из этих способностей, содержащую в себе и порождающую все остальные, Парацельс называет Gabalis – искусство духовного восприятия человека, его духовное, внутреннее зрение.

«Сокровенная природа всего сущего может, следовательно, быть познана посредством магии вообще и посредством сил внутреннего (духовного. – Е.С. ) зрения». При их помощи мы можем «заглядывать в природу, подобно тому как солнце светит сквозь стекло... Подобно тому как физические формы и цвета или буквы книги можно увидеть физическими глазами, так же и сущность и природу всего сущего можно познать внутренним чувством души... Это суть силы, владеющий которыми может открыть все тайны природы... Одна только эта магическая сила (которая не может ни присуждаться университетами, ни даваться дипломом, но исходит от Бога) есть подлинный учитель и наставник, обучающий искусству исцеления больных».

Если человек согласовывает свой дух и свой разум с Духом и Разумом природы и Вселенной, то ему не нужно искать ответы на свои вопросы вне сферы собственной души, поскольку все, что существует в природе, отражается в нем. Прочитанные книги, все объяснения, приходящие извне, должны служить лишь материалом для узнавания, подтверждения и дополнения того, что человек изначально несет внутри себя.

Парацельс учит, что вместе с пробуждением духовного зрения, параллельно с тем, как в человеке получают свое развитие чувства внутреннего восприятия, рождается еще одна невидимая сила, при помощи которой Внутренний человек пытается «достучаться» до нашего сознания. Он называет ее Trarames и говорит о ней весьма немного, лишь то, что ее проявления более субъективны. Она вызывает голоса и музыку, слышимые только внутренним слухом, и не имеет ничего общего с голосами, призраками, галлюцинациями и прочими эффектами, рождающимися вследствие расстройств и тяжелых заболеваний психики таких, как шизофрения.

«Свет природы учит нас, что всякая форма, разумная и неразумная, чувствительная и не обладающая чувствительностью, имеет присущий ей дух».

Парацельс утверждает, что все в природе, видимое и невидимое, имеет своего Двойника, невидимого гения-покровителя, именуемого им Evestrum .*

______________________

* Evestrum – астральное тело (Doppelgaenger) человека; его сознательный эфирный двойник, который может наблюдать за ним и предупреждать о приближении смерти или какой-либо другой опасности. Чем активнее физическое тело и чем сильнее оно занято осознанием внешних вещей, тем больше «оглушено» астральное тело; сон тела есть пробуждение Evestrum. Во время этого состояния он может общаться с Evestra (мн. ч. от Evestrum) других людей, живых или умерших. Он может на короткое время отдаляться от физического тела, но, если его связь с этим телом нарушается, последнее умирает. (Гартман Ф. Жизнь Парацельса и сущность его учения ).

Через него отражается Ens , вечная причина и качество, суть любого человека или вещи. Даже каждое божество имеет свой Evestrum Misteriale – через него мы познаем законы его существования, его свойства и все благое, вдохновляемое им. Он озаряет каждый ум.

«Evestra есть во всем, и все они суть духи-предсказатели, безразлично, разумны ли тела, которым они принадлежат, или неразумны...»

Evestrum человека рождается вместе с ним и способен заранее показывать все будущие события его жизни. Он знает его мысли, направляет его склонности, присматривает за ним во сне, предупреждает об опасностях, предсказывает грядущее. Согласно Парацельсу, большой интерес представляют Evestra рrophetica (пророческие), предвестники великих событий, затрагивающих судьбы мира. Тот, кто понимает истинную природу такого Evestrum , является ясновидцем или провидцем. С помощью Evestra рrophetica читали будущее сивиллы, пифии и пророки древности.

Существует бесконечное разнообразие видов Evestra . Они так же неисчислимы, как неисчислимы формы и существа, которым они принадлежат.

Парацельс утверждает, что способность общения с Evestrum , способности к ясновидению, предвидению, внутреннее зрение и слух особенно сильно проявляются во время сна, когда активность физического тела ослабевает и когда исключены посторонние влияния, приходящие через физические органы чувств.

«Когда физическое тело отдыхает, спит или находится без сознания, Внутренний человек и его звездное тело бодрствует, и ему не нужны ни отдых, ни сон. Но когда физическое тело бодрствует, деятельность Внутреннего человека и его звездного тела ограничена, движения его затруднены и скованы, как у заживо погребенного человека».

«...Сон есть бодрствование, ибо во время сна внутренний свет природы действует на невидимого человека, существование которого, хотя и незримо, столь же истинно, как и существование видимого человека. Внутренний человек есть человек истинный, и ему видимо более, нежели человеку из плоти».

Хотя Парацельс различает несколько видов сновидений, и среди них вызванные физиологическими, психическими состояниями и астральными влияниями, самое большое значение он придает так называемым сверхъестественным сновидениям, вызванным духовными силами.

«Существуют люди, природа которых столь духовна, а душа столь возвышенна, что они могут достигать высших духовных сфер, в то время как тела их спят».

Посредством Внутреннего человека и его звездного тела «человек соединен с внутренней природой Макрокосма». Во время сна Внутренний человек «становится свободным в своих движениях и может подняться в сферу своих прообразов и говорить со звездами...»

«Может случиться, что Evestra людей, умерших пятьдесят или сто лет назад, явятся нам во сне. Если подобный Evestrum придет к нам во сне и заговорит с нами, следует обратить особое внимание на его слова, ибо такое видение не есть обман чувств или иллюзия... если человеку явится Evestrum и он задаст вопросы последнему, то услышит истину. Многое может быть сказано о таких Evestra , но не следует говорить о них слишком много».

«Качество снов будет зависеть от гармонии между душою (человека. – Е.С. ) и Astrum (душой природы и Вселенной. – Е.С. )... Ничто не откроется тем, кто самоуверен и кичится своим мнимым знанием внешних явлений» , тщеславен и эгоистичен.

VI. Медицина – это не только наука,
это искусство, это мудрость

«Practica» (предсказания
о будущем), составленная
Парацельсом

«Все болезни, за исключением тех, что вызваны механическими причинами, проистекают из невидимого, и об источниках их обычная медицина знает весьма мало».

Согласно Парацельсу, существуют пять причин возникновения и, соответственно, пять типов болезней.

1. Болезни, вызванные астральными причинами , возникают вследствие усиленного влияния небесных тел, являются причинами эпидемий. Каждая дисгармония, аномалия или болезнь Макрокосма вызывает соответствующие аномалии и болезни в природе и на земле. Каждая аномалия, происходящая внутри планеты Земля, вызывает соответствующие болезни в человеке.

2. Болезни, вызванные ядовитыми веществами , возникают вследствие отравления видимыми и невидимыми ядами, которые организм накапливает внутри себя и пытается вывести наружу.

3. Болезни, вызванные физиологическими причинами , возникают вследствие злоупотребления свойствами и ресурсами организма и его физиологическими способностями.

4. Болезни, возникающие по психологическим причинам , вызываются пороками и дурными желаниями и страстями, беспорядочными мыслями и болезненным воображением. Разрушающие мысли, возникающие на почве желания зла, вызывают болезни как у того, кто их создает, так и у того, к кому они направлены, если он слаб в этико-моральном смысле.

5. Болезни, возникающие по духовным причинам , являются следствием ранее существовавших причин, созданных человеком не в его нынешней жизни, но на протяжении его предыдущего существования.

«Существует огромное различие между силою, устраняющей невидимые причины болезни, которая и есть магия, и силою, устраняющей внешние признаки болезни, которая есть физика, а порою колдовство и шарлатанство...»

«Органы... суть материальные и телесные представители невидимых энергий, которые пронизывают весь организм и круговращаются в нем».

Парацельс учит, что органические функции как во Вселенной и природе, так и в человеке возникают и поддерживаются благодаря действию одного-единственного жизненного принципа, одной-единственной жизненной силы, названной им Archaeus .*

______________________

* Archaeus – созидающая сила природы, которая разделяет элементы и формирует из них согласующиеся части. Это жизненный принцип; сила, которая содержит сущность жизни и свойства всего сущего. (Гартман Ф. Жизнь Парацельса и сущность его учения )

«Это не материальная субстанция в обычном значении этого слова, а духовная сущность, везде присутствующая и невидимая... он может излечить или вызвать болезнь, поскольку может быть чистым или нечистым, здоровым или отравленным другими влияниями...»

«...Archaeus есть эссенция (или Spiritus Vitae . – Е.С. ), поровну распределенная между всеми частями человеческого тела, если оно находится в добром здравии; он есть невидимая пища, дающая силу видимому телу...»

Archaeus – жизненная сила, которая «не заперта в человеке, но окружает его, подобно сияющей сфере, и может действовать на расстоянии... он содержит элементы всех космических влияний и является поэтому причиной, которой можно объяснить воздействие звезд на... человека... Archaeus имеет магнетическую природу, он притягивает или отталкивает другие симпатические либо антипатические силы, существующие на том же плане».

Парацельс считает, что здоровье человека зависит от того, будет ли деятельность Archaeus’а , его жизненного принципа, происходить нормально и регулярно, ничем не нарушаемая. Если деятельность Archaeus’а по какой-либо причине нарушается, возникает болезнь. Когда мы отделяем Archaeus – жизненный принцип – от физической формы, та умирает и разлагается.

Archaeus имеет своего носителя, магическую субстанцию, через которую проявляется. Она сохраняет все его свойства, энергию и «жизненные соки». Парацельс называет ее Mumia .*

______________________

* Mumia – жизненная субстанция, содержащаяся в некоторых носителях. (Джива, жизненная энергия, сохраняемая в некоторых материальных субстанциях). Части тела человека, животных и растений сохраняют на время свою жизненную силу и свое специфическое воздействие, как это доказано трансплантацией кожи, вакцинацией, заражением от трупов, открытых ран, язв и т. д. (Подобными носителями жизни являются бактерии.) Кровь, экскременты и т. д. некоторое время после выведения из организма могут содержать жизненную энергию. Может также существовать некоторое родство между такими веществами и жизненной энергией организма. Таким образом, через действие на первые можно подействовать на последнюю. (Гартман Ф. Жизнь Парацельса и сущность его учения )

«Mumia – это тайна, “цветок человека” и подлинный эликсир жизни... Mumia – это форма, содержащая эссенцию жизни... В Mumia живого существа заключены свойства существа, из которого она извлечена...Mumia мертвого тела бесполезна... То, что составляет жизнь, заключено в Mumia , и, передавая Mumia , мы передаем жизнь. Видимое тело видит и говорит, но от нас сокрыты силы, которые видят и говорят через него. Также и действие Mumia на видимое тело не может быть воспринято органами чувств – увидеть можно лишь плоды его».

«Mumia есть то тело, которым пользуется воображение, дабы обрести некую форму...» Оно питается силой веры и действует под влиянием воли.

Исцеление с помощью Mumia – естественно, считает Парацельс. Что касается целебных свойств минералов, растений и других лекарств, то речь идет о том, чтобы выделить из них их собственную Mumia , носитель и эликсир жизни, через которую будет проявляться Archaeus – магический живой принцип, душа дающего лекарство, – и передать его больному организму. С помощью Mumia уничтожаются невидимые причины болезни, а не только ее видимые признаки. «Душа лекарства» в Mumia по принципу взаимной симпатии помогает душе больной части организма и душе самого больного человека.

Парацельс говорит, что Archeus и его носитель Mumia оставляют на вещах свой след – Signatum .

«...Signatum тот (или сигнатура) есть некая присущая живым существам деятельность... с ее помощью при определенных болезнях может быть восстановлено здоровье в больной части. Сигнатура та часто проявляется даже и во внешней форме вещей, и, наблюдая эту форму, мы можем узнать нечто о свойствах, скрывающихся под нею, даже не используя наше внутреннее зрение... скрытый характер вещей до некоторой степени отражается в их внешности... Душа не воспринимает внешние или внутренние физические формы целебных трав и корней, но интуитивно постигает их силы и достоинство и сразу распознает их Signatum ...»

Archaeus и его носитель Mumia впитывают также силу звезд и небесных тел. Во Вселенной Парацельса жизнь существует везде, и все существа связаны между собой. Некоторые формы находятся в тесной взаимной симпатии, некоторые – в антипатии; одни привлекают друг друга, другие отталкивают.

«...Каждая планета и каждая звезда содержит некоторые магнетические элементы, которые соответствуют таким же магнетическим элементам в строении человека».

«Каждый орган человеческого тела создан действием определенного принципа вселенной, и его деятельность поддерживается влиянием определенного небесного тела. Как печень, селезенка, сердце и т. д. являются в организме представителями определенных видов деятельности, так же и Солнце, Луна, Венера, Марс и т. д. являются видимыми представителями соответствующих органов Космоса...»

«Существует великое множество звезд во Вселенной, существует великое множество сил, действующих в организме человека».

«Существует симпатия между звездами и органами, звездами и растениями, самими звездами, самими растениями, между растениями и органами... Вследствие такого взаимодействия каждое тело может воспроизводить определенные изменения в жизнедеятельности другого организма, находящегося с ним в состоянии симпатии».

«Каждое растение состоит в симпатической связи с Макрокосмом, а потому также и с Микрокосмом, или, иначе говоря, с Констелляцией и Организмом... и всякое растение словно бы земная звезда... Существует множество растений – земных представителей звездных влияний, – соответствующих свойствам звезд и притягивающих влияния звезд...»

«В период преобладания влияния планеты ее сущность будет особенно сильно притягиваться растениями и органами животных, которые находятся в гармонии с ней; эта лучистая планетарная сущность является не чем иным, как эликсиром жизни, невидимым носителем жизни, присущим самой планете...» Лекарство, которое может помочь в одно время, в другое может принести вред в зависимости от преобладающего влияния планет.

Парацельс считал очень важным следить за тем, в каком виде используются растения – свежими или засушенными, в какое время дня или ночи, при каких соединениях планет они были собраны, в какое время применяются. Каждое растение должно быть собрано в те часы, которыми управляет планета, связанная с ним узами симпатии, а его сущность (Mumia ) должна быть извлечена, пока растение свежее.

Парацельс утверждал, что благодаря пониманию взаимодействий в Макро- и Микрокосме можно найти множество способов излечения болезней.

«Болезни тела могут быть исцелены физическими средствами либо силой духа, действующего через душу. Болезни души исцеляются силой духа (и силой воображения. – Е.С. ), но для этого... нужно осознание духом того, что он может совершить все, что пожелает».

«Сила амулетов заключается не столько в материале, из которого они сделаны, сколько в вере, с которою их носят; исцеляющая сила лекарства зачастую состоит не столько в духе, заключенном в нем, сколько в духе, с которым его принимают. Вера сообщает ему действенность; сомнение уничтожает его достоинства...»

«Лучшее лекарство от всех болезней – сильный разум, озаренный внутренним светом мудрости, исходящей от Бога...»

VII. Врач – это философ-жрец.
Мудрость врачу дается природой и богом

Титульный лист первого печатного
издания «Regimen Sanitatis Salernitanum»

Парацельс считал, что истинный врач должен знать строение Вселенной так же хорошо, как и строение человека. Он должен быть анатомом, физиологом, астрономом, алхимиком и философом.

Но изучение этих наук по книгам принесет ему мало пользы, он должен понимать все силой своего внутреннего восприятия, своего духовного зрения.

«Медицина есть более искусство, нежели наука... все знания мира не сделают человека врачом, если у него нет необходимых способностей и ему не назначено природою быть врачом».

«Если врач ничего не знает о больном кроме того, что тот рассказал ему, он поистине знает очень мало...»

«Необходимо, чтобы врач был посвящен в искусство (магии. – Е.С. ) и стал глубоко сведущ в нем, чтобы он мог быть способен узнать много более о недуге больного с помощью собственного внутреннего восприятия, нежели задавая вопросы... магическое (духовное. – Е.С. ) восприятие не только обнаруживает все причины болезни, но и открывает в лекарственных веществах элементы, которым присущи целебные силы».

«Врачу следует быть слугою природы, а не врагом ее; ему надлежит вести и направлять ее в ее борьбе за жизнь, а не воздвигать своим неразумным вмешательством новые препятствия на пути исцеления».

«Духовно развитый провидец (и подлинный врач. – Е.С. ) не нуждается ни в книгах, ни в таблицах (астрологических. – Е.С. ), но узнает о состоянии внешнего мира по изменениям, происходящим в его собственной душе».

«Врачебную науку можно постичь изучением, но врачебная мудрость дается Богом».

Многие изречения Парацельса были поистине пророческими:

«Истинная наука может многое, у вечного Знания всего сущего нет ни возраста, ни начала, ни конца. То, что ныне считается невозможным, будет претворено в жизнь, неожиданное сегодня в будущем окажется истиной, и то, что в одном веке зовут суеверием, в следующем станет основой общественной науки».